Рустем Кафиатуллин, директор департамента долгового капитала, Инвестиционный Банк «Синара»

Эмитентам имеет смысл фиксировать долгосрочное фондирование уже сейчас – окно может быстро закрыться.

Рустем Кафиатуллин, директор департамента долгового капитала, Инвестиционный Банк «Синара»

- По данным Cbonds, инвестиционный банк «Синара» укрепил свои позиции на российском долговом рынке, войдя в топ-10 организаторов размещений облигаций по итогам 2025 года. Какие ваши ожидания от облигационного рынка в 2026 году с точки зрения темпов роста и структурных изменений? Продолжатся ли тенденции, заложенные в рекордном 2025-м, или рынок ждет смена траектории?

- Действительно, год для нас был насыщенным: мы в очередной раз вошли в топ-10 организаторов, провели 144 успешных размещения и обеспечили своими гарантиями более 240 млрд рублей. Очень гордимся таким результатом и благодарны нашим клиентам за доверие.

После рекордного 2025 года мы не ожидаем существенного замедления темпов роста объемов и количества новых выпусков – значительный объем рефинансирования будет стимулировать рынок первичных размещений.

При этом балом продолжает править инвестор: именно спрос сейчас формирует параметры новых выпусков и рыночный ландшафт в целом. Важно понимать, что инвесторы находятся в ситуации, когда, с одной стороны, есть желание приобрести бумаги с высоким фиксированным купоном на длинный срок, чтобы заработать на процентном риске в условиях смягчения ДКП, а с другой – хочется бежать от любого кредитного риска. Приходится балансировать страх и жадность, и баланс этот достаточно хрупкий. Парадокс в том, что, чем ниже будут ставки, тем больше будет преобладать страх. По этой причине эмитентам имеет смысл фиксировать долгосрочное фондирование уже сейчас – окно может быстро закрыться. Некоторые институционалы уже сейчас закрывают лимиты и вычищают портфели, оставляя в них только ОФЗ и первый эшелон. Вероятно, уже в ближайшем будущем привлечь долг на длинный срок станет значительно сложнее. По нашему мнению, те эмитенты, которые будут ждать лучших условий, рискуют столкнуться с закрытыми лимитами и неготовностью инвесторов брать длину, что может привести к вынужденному рефинансированию на коротких и дорогих деньгах. Это, на наш взгляд, станет одним из важных структурных изменений нашего рынка.

- Ожидаете ли вы обострения борьбы за ликвидность на рынке облигаций в текущем году? Если да, то только среди эмитентов низкорейтинговых категорий или и в инвестиционном сегменте?

- Конкуренция за ликвидность действительно возрастет в этом году. По нашей оценке, объем планируемых погашений рыночных выпусков с учетом put-оферт в этом году составляет почти 6,6 трлн рублей. Это больше, чем в прошлом году, практически в два раза, что обостряет борьбу за ликвидность на первичном рынке, особенно для эмитентов с низким кредитным рейтингом. Инвестиционный сегмент также столкнется с конкуренцией за деньги инвесторов, но в меньшей степени. Возможным решением может стать повышенная премия при размещении. Важно, что сложившаяся ситуация повышает риск дефолта.

- Как рост числа дефолтных событий в 2024–2025 годах изменит структуру российского долгового рынка в долгосрочной перспективе?

- Дефолты 2024–2025 годов уже привели к ужесточению подходов к оценке кредитных рисков. Все компании, допустившие дефолты по выплатам, оказались в ситуации повышенных процентных ставок. Основная доля таких эмитентов – компании небольшого размера, которые более чувствительны к внешним негативным факторам. Особенно уязвимыми оказались те, кто привлекал или привлекает облигационное финансирование под инвестиционные программы или проекты, еще не генерирующие денежного потока. В условиях длительной жесткой ДКП это создает критическую нагрузку на обслуживание долга без соответствующей генерации выручки. Это превращает облигационный заем из инструмента финансирования действующего бизнеса в способ фондирования инвестиций, что подменяет суть облигаций. При этом мы надеемся, что дефолты 2026–2027 годов будут способствовать структурным сдвигам в долгосрочной перспективе: повысится качество эмитентов, а инвесторы станут более избирательными.

- Как изменилась стратегия работы инвестиционного банка «Синара» на рынках долгового капитала за последний год? Насколько активно вы расширяете присутствие во втором и третьем эшелонах?

- За последний год стратегия инвестиционного банка «Синара» на рынках долгового капитала осталась неизменной. Мы работаем со всеми инвестиционными эшелонами: так, в 2025 году мы разместили 57 выпусков в первом эшелоне, 40 – во втором и 47 – в третьем. Для нас, прежде всего, важно представлять рынку эмитентов только с понятной бизнес-моделью и устойчивыми денежными потоками.

- Как вы оцениваете оптимальный тайминг для эмитентов, планирующих размещение облигаций в 2026 году? Наблюдаете ли вы формирование пайплайна из компаний, которые все еще откладывают размещения в ожидании дальнейшего снижения ключевой ставки Банка России? Какую стратегию работы с рынком вы предлагаете своим корпоративным клиентам?

- Тайминг для эмитента всегда индивидуален. Он определяется особенностями бизнеса, графиком погашений и конкретными потребностями в финансировании. Универсальной даты идеального выхода не существует.

При этом массовой тенденции к откладыванию размещений в ожидании дальнейшего снижения ключевой ставки мы не наблюдаем. Ждать идеального момента – рискованная стратегия, потому что одновременно с вами на рынок могут выйти десятки других эмитентов, создав конкуренцию за ликвидность.

Наша рекомендация клиентам – выходить на рынок регулярно, даже небольшими объемами. Это позволяет формировать собственную кривую заимствований, демонстрировать рынку предсказуемость и оставаться на радаре инвесторов.

- Как трансформировалась стратегия институциональных инвесторов на облигационном рынке в текущем году? Как наблюдаемые изменения повлияли на структуру спроса и премию за кредитный риск?

- Стратегия институциональных инвесторов в этом году заметно трансформировалась. Акцент сместился на предсказуемость доходности и ликвидность. Инвесторы стали гораздо чувствительнее к кредитному качеству эмитентов, тщательнее анализируют заемщика и отдают приоритет высокорейтинговым бумагам. При этом они используют гибридный подход: выбирают как фиксированную, так и плавающую ставку, что позволяет балансировать процентный риск и текущую доходность портфеля и тем самым защищаться от рыночной волатильности.

Как следствие – рынок поляризуется. Спреды между сегментами расширились, а премия за кредитный риск выросла. Бумаги первого эшелона остаются фаворитами. И эта тенденция, судя по всему, надолго.

- Какие изменения в поведении розничных инвесторов наблюдаются на облигационном рынке? Стали ли частные инвесторы более тщательно подходить к выбору эмитентов?

- Несмотря на рост общей информированности, массовый розничный инвестор по-прежнему в первую очередь ориентируется на доходность. Качество эмитента нередко отходит на второй план. Ключевые драйверы выбора – узнаваемость бренда, активность в СМИ и соцсетях, а также влияние финансовых инфлюенсеров, рекомендации которых нередко формируют спрос на отдельные выпуски.

При этом мы полностью приветствуем инициативы Банка России по регулированию инфлюенсеров. Это правильный шаг – отделить профессиональную аналитику от развлекательного контента.

- Каким образом инвестиционный банк «Синара» выстраивает стратегию коммуникации с розницей? Какой канал коммуникации вы считаете главным для успешного привлечения частных инвесторов в первичное размещение?

- В работе с розницей мы осознанно фокусируемся на сегменте состоятельных частных инвесторов – HNWI, которым предлагаем персонализированный сервис и прозрачные условия. Главный канал для привлечения в первичные размещения – это прямые коммуникации через персональных менеджеров.

Конкурентное преимущество инвестиционного банка «Синара» – это отсутствие комиссии за участие в первичных размещениях. Для опытных инвесторов, которые совершают регулярные сделки, это не просто приятный бонус, а прямое увеличение доходности.

- АО «Атомэнергопром» и ПАО «Газпром» рассматривают возможность размещения панда-облигаций на китайском рынке. Как вы оцениваете потенциальный спрос на такие выпуски? Насколько широко этот инструмент может быть востребован среди других российских эмитентов?

- Интерес «Атомэнергопрома» и «Газпрома» к привлечению финансирования на китайском рынке абсолютно логичен. Крупные эмитенты ищут диверсификацию источников фондирования – после того, как рынок евробондов стал недоступен, панда-облигации рассматриваются в качестве одной из альтернатив.

При этом мы оцениваем данный инструмент как нишевый и не ожидаем массового выхода российских эмитентов на китайский рынок.

Во-первых, необходимо соответствовать высоким требованиям местного регулятора к раскрытию информации и корпоративному управлению.

Во-вторых, необходима валютная выручка в юанях или устойчивая возможность ее хеджирования, без чего обслуживание долга становится дополнительным риском.

По этим причинам круг потенциальных эмитентов будет ограничен крупнейшими компаниями – в первую очередь из сырьевого и энергетического секторов, у которых уже есть налаженные связи с Китаем и соответствующие денежные потоки. Для среднего и даже крупного, но некитайского по профилю бизнеса этот инструмент пока остается скорее теорией, чем практикой.

- В 2025 году инвестиционный банк «Синара» участвовал в сделках с ESG-облигациями. Сохраняется ли интерес инвесторов к зеленым и социальным облигациям? Каковы перспективы развития этого сегмента в 2026 году?

- Интерес к зеленым и социальным облигациям действительно сохраняется. Но если говорить честно, драйвер сейчас не столько зеленая повестка сама по себе, сколько прагматичные расчеты банков, для которых главный стимул – возможность оптимизировать формирование резервов и снизить тем самым давление на капитал. Именно возможность использовать сниженные риск-коэффициенты по приобретаемым зеленым и социальным выпускам продолжит стимулировать банковский спрос и позволит нам увидеть новые размещения в этом году.