Рустем Кафиатуллин, директор департамента долгового капитала «Банка Синара

Доверие – это валюта, без которой не работает рынок.

Рустем Кафиатуллин, директор департамента долгового капитала, Инвестиционный Банк «Синара»

- Расскажите, пожалуйста, о предварительных результатах работы команды долгового рынка «Банка Синара» за девять месяцев 2026 года. Сколько размещений вы организовали за это время?

- Девять месяцев 2026 года для нашей команды выдались действительно насыщенными: мы поучаствовали в 114 размещениях. Темп сопоставим с результатом всего 2025 года. При этом важно понимать, что основной объем работы еще впереди.

Пик рефинансирования, по нашей оценке, приходится на IV квартал: объем погашений с учетом put-оферт в этом году составляет почти 6,6 трлн рублей. Именно сейчас формируется самый плотный график сделок в году.

По итогам 2025 года мы вошли в топ-10 организаторов рынка и обеспечили своими гарантиями более 240 млрд рублей размещений. За девять месяцев текущего года объем гарантий составил 144 млрд. Политика гарантирования стала строже к кредитному риску: мы гарантируем выпуски только тех эмитентов, чью бизнес-модель понимаем и чьи денежные потоки можем оценить. Волатильность добавила еще одно требование, переутверждение условий коммитментов непосредственно перед сделкой: то, что было согласовано месяц назад, на дату выхода на рынок может быть уже некорректно.

- Какой тип облигаций наиболее востребован инвесторами в 2026 году?

- Здесь важно разделять два измерения: количество выпусков и объем. По итогам девяти месяцев размещено 1 434 корпоративных выпуска общим объемом 8,4 трлн рублей. По количеству безусловно доминирует фиксированный купон: облигаций с плавающим купоном было 167 выпусков, т. е. около 12%. Но по объему расклад принципиально иной: флоатеры заняли 3,8 трлн рублей, или 47% от всего объема корпоративных размещений, при росте на 94% к прошлому году. Почти все они, 96% объема, размещены с привязкой к ключевой ставке ЦБ.

Ключ к пониманию этой структуры – эшелоны. Первый эшелон размещался активнее всех: на его долю пришлось порядка 6 трлн рублей, или 80% всего объема – и именно здесь сформирована основная масса флоатеров. Это банки, институты развития, компании нефтегазового сектора с рейтингами AAA и AA: крупный качественный заемщик сегодня выбирает плавающую ставку, потому что она позволяет дешевле фондироваться на длинном горизонте. Остальной рынок, второй и третий эшелоны с объемами 918 и 441 млрд рублей по той же статистике размещался почти исключительно фиксом: инвестор в этом сегменте покупает прежде всего доходность, и вопрос индексации купона для него вторичен.

На наш взгляд, вывод года простой: фикс остается массовым инструментом среднего эшелона и розничного спроса, а флоатер – объемным инструментом первого эшелона. И выигрывает не выбор между ними, а гибридный подход: часть портфеля в фиксе для заработка на процентном риске, часть в флоатерах для защиты от сценария затянувшейся паузы ЦБ.

- Какие группы инвесторов формировали основной спрос на размещениях в 2026 году в разрезе эшелонов эмитентов?

- База инвесторов вытекает напрямую из структуры размещений, о которой я говорил выше. Объем первого эшелона, а это около 6 трлн рублей за девять месяцев, формируют прежде всего юридические лица. Это банки, страховые компании и НФО в рамках доверительного управления. Только в мае, по данным Банка России, некредитные финансовые организации купили корпоративные облигации на 366 млрд рублей, а системно значимые банки еще на 220 млрд. Для банков в условиях дефицита ликвидности это способ разместить деньги и заработать премию к ОФЗ без заметного роста кредитного риска.

Второй и третий эшелоны, где спрос сосредоточен на фиксированном купоне, работают иначе. По оценке Cbonds, на размещениях частные инвесторы формируют порядка 70% и более спроса.

И розница в текущем году рекордно активна: в апреле чистые вложения частных инвесторов в облигации достигли 265,5 млрд рублей, на 57% выше 2025-го, при этом 67% средств пошло в корпоративные бумаги. В июне граждане купили корпоративные облигации на 162 млрд рублей – исторический максимум, по данным ЦБ. С начала года облигационными сделками занимались более 1,3 млн человек, на 35% больше, чем годом ранее. Плюс растет спрос через фонды: в апреле приток в фонды облигаций для неквалифицированных инвесторов превысил 120 млрд рублей.

Для эмитентов следствие прямое: второй и третий эшелоны первички все больше зависит от частного инвестора. А значит, доверие сегодня строится регулярным выходом на рынок и максимальным раскрытием информации: без доверия частный инвестор не пойдет ни в какой купон.

В IV квартале 2026 года планируется существенный объем погашений корпоративных эмитентов на облигационном рынке. Фиксирует ли «Банк Синара» интерес эмитентов к рефинансированию действующих облигационных займов?

- Мы действительно фиксируем активный интерес к рефинансированию. Многие эмитенты действуют на опережение: ряд наших клиентов уже разместил новые выпуски и заранее решил вопрос с предстоящими погашениями.

Худший момент для поиска денег – когда они нужны срочно. Особенно сейчас, в условиях высокой конкуренции за инвесторскую ликвидность. Заблаговременная подготовка позволяет выбрать удачное окно размещения, а наличие альтернативных источников финансирования снижает зависимость от рыночной конъюнктуры.

При этом источником рефинансирования нередко становятся сами держатели погашаемых облигаций, уже знакомые с компанией. Поэтому платежная дисциплина и открытость имеют вполне осязаемую ценность. Доверие инвесторов – это тоже капитал, особенно ценный в сложные для рынка периоды.

- Как меняется роль вторичного рынка в работе с эмитентами? Есть ли сегодня запрос со стороны компаний не просто на успешное первичное размещение, а на формирование устойчивой ликвидности их выпусков после выхода на биржу?

- Для большинства эмитентов публичный долг – история не одного размещения, а серии займов, формирующих собственную кривую доходности. Поэтому стоимость будущих заимствований во многом определяется тем, как торгуются уже размещенные облигации.

Наши клиенты это прекрасно понимают. Многие используют маркетмейкинг для поддержания ликвидности, такие услуги оказывает и «Банк Синара». При этом ликвидность закладывается еще на первичном рынке: важны широкая дистрибуция и диверсифицированная инвесторская база.

Не менее важна репутация эмитента. Инвесторы чувствительны к тревожным сигналам, и даже технические задержки выплат способны вызвать распродажи. Размещение заканчивается за один день, а отношения с инвесторами продолжаются годами.

- Насколько сегодня изменилась экономика выхода на рынок для компаний второго эшелона? Какие условия должны быть выполнены компанией, чтобы впервые выйти на рынок без существенной премии к уже сформировавшемуся кругу сопоставимых заемщиков?

- Стоимость заимствований заметно выросла: повысились доходности ОФЗ, расширились кредитные спреды. На фоне рейтинговых понижений и дефолтов инвесторы стали осторожнее относиться к кредитному риску.

При этом с дебютантами возникает интересный парадокс. Компания может иметь устойчивый бизнес и меньшую долговую нагрузку, чем известные публичные заемщики, но занимать дороже просто потому, что рынок пока недостаточно хорошо с ней знаком.

Премию за дебют сложно исключить полностью, однако прозрачность бизнеса, качественная отчетность, открытость менеджмента и привлекательные параметры займа позволяют ее минимизировать. Первый выпуск – это инвестиция в собственную публичную кредитную историю, которая в дальнейшем может помочь сократить стоимость заимствований.

- Как изменился сам процесс подготовки эмитента к размещению? Сталкиваетесь ли вы сейчас с ситуациями, когда компании сначала приходится менять финансовую политику, структуру долга или систему раскрытия информации и только потом выходить на публичный рынок?

- Я бы не сказал, что процесс подготовки принципиально изменился. Выход на публичный рынок всегда требовал определенной внутренней перестройки, особенно для дебютантов.

Крупные эмитенты уже располагают профессиональными командами, а новичкам эти компетенции зачастую приходится создавать с нуля. Ведь разместить облигации – разовая задача, а быть публичным заемщиком – постоянная работа.

Иногда изменения затрагивают корпоративное управление, финансовую политику или раскрытие информации. Подобные вопросы нередко возникают уже на этапе получения кредитного рейтинга, поэтому, прежде чем выходить на рынок, компании приходится приводить в порядок внутренние процессы.

- Если смотреть на российский рынок на горизонте трех-пяти лет, какие изменения в инфраструктуре долгового рынка вы считаете наиболее важными для его дальнейшего развития?

- Одна из главных задач на ближайшие годы – повышение глубины долгового рынка. Вместе с объемами размещений должна расширяться инвесторская база, а существующие участники – получать больше возможностей для эффективной работы.

Большой потенциал вижу в развитии рынка процентных деривативов, позволяющих гибче управлять процентным риском, а также рынка репо. Для институциональных инвесторов важна не только доходность облигаций, но и стоимость фондирования позиций, применяемые дисконты и доступность ликвидности.

Российский долговой рынок продолжает набирать высоту, открывая перед участниками все более широкие горизонты. Уверен, что самое интересное еще впереди.