Михаил Васильев, заместитель генерального директора ООО ИК «Айгенис»

Несколько лет мы работали над реальной интеграцией рынков, а сейчас открыто заявляем: мы намерены работать с российским бизнесом и обслуживать его интересы на рынках капитала. А когда будут благоприятные условия, выведем на рынок качественных эмитентов из Республики Беларусь

Михаил Васильев, заместитель генерального директора ООО ИК «Айгенис»

- Как вы оцениваете состояние рынка облигаций на данный момент? Какие факторы определяют его текущее развитие?

- Облигации – основа любого рынка, и российский здесь не исключение – от емкости этого сегмента зависят и возможности бюджета, и жизнь компаний, а в последние годы еще и благосостояние граждан. Главные факторы в последние годы очевидны – жесткая ДКП и потребности бюджета, что объясняется геополитической обстановкой. И пока эти факторы будут действовать, говорить о возвращении к низким ставкам не стоит, чтобы лишний раз не расстраиваться.

В этом году рынок продолжал адаптироваться к возникающим шокам. Главный тренд этого года – увеличение количества дефолтов. Как результат мы видим расширение спредов между облигациями разных рейтинговых категорий и уменьшение количества размещений в категориях ниже А-.

Кстати, всегда были разные мнения о том, где провести границу между рейтингом инвестиционного уровня и условным ВДО или МСП. Жизнь расставила все на свои места: смотри на первую букву рейтинга и не ошибешься.

- Ужесточился ли отбор эмитентов со стороны организаторов выпусков облигаций вследствие роста числа дефолтов?

- Я бы сказал: ужесточился отбор самих организаторов, уже не все с нами, что закономерно. Ну и для эмитентов тоже настали трудные времена: сейчас выраженный рынок инвестора. Рынок эмитента мы увидим, если ЦБ будет резво снижать ставку.

Что касается отбора эмитентов, то мне странно слышать, что он сейчас ужесточился. А раньше не надо было отбирать? Надо было тащить на рынок все, что хочет разместиться, пусть инвесторы сами разбираются?

Мы в ИК «Айгенис» считаем, что любой дефолт эмитента отражается на репутации организатора. И неважно, что это случилось не сразу, а спустя время после размещения при изменении условий бизнеса – за эмитентом надо следить, сопровождать покупателей облигаций своей аналитикой. С эмитентом после размещения надо находиться на связи, если что-то стало вызывать вопросы – задать их. Не получив вменяемых ответов, сообщить об этом рынку.

- Что, по вашему мнению, будет вызывать больший интерес у инвесторов в 2027 году – акции или облигации?

- Конечно, облигации. Это просто разные весовые категории бойцов: рынок облигаций в разы объемнее рынка акций в РФ, и это обосновано. Интерес инвесторов к рынку акций в условиях наших реалий всегда будет эпизодическим и скорее всего в своей основе спекулятивным.

Не надо забывать, что у нас уже несколько лет период высоких ставок, и в такой ситуации большинство действует рационально – просто покупает долговые активы и собирает высокие купоны. Если по дальним ОФЗ с купонным доходом до 13% доходность до погашения 16% годовых и выше, то инвестору очень трудно согласиться на альтернативу.

И даже при изменении ДКП на более мягкую основной приток средств физических лиц из депозитов будет именно на рынок облигаций. Рынок акций может вырасти и в несколько раз, но объем его относительно небольшой, и есть явный недостаток качественных новых эмитентов с предсказуемым поведением.

- Какие ваши ожидания по фондовому рынку РФ на 2027 год? Каковы будут основные драйверы роста?

- Надеюсь, основным драйвером будут изменения в геополитике, но ставить на это нужно с осторожностью. Из важных факторов стоит отметить уровень ставки, вернее, если мы говорим про рост рынка, темпы ее снижения. Причина проста – при такой ДКП экономике станет гораздо тяжелее, бизнес может еще один год высоких ставок не пережить.

Поэтому вывод простой и немного жесткий – пока в геополитике напряжение, ставки будут оставаться на высоком уровне. Соответственно, на рынках будет ярко выраженный «боковик». Для профессиональных трейдеров – это неплохая ситуация, для конечных инвесторов – это период нервозности и готовности к любому развитию событий.

- Каковы были основные драйверы притока средств розничных инвесторов на фондовый рынок за прошедший период 2026 года? Какие меры необходимо предпринимать для повышения интереса частных инвесторов к российскому рынку капитала?

- В отличие от прежних лет, основной канал притока средств – высокие ставки и значительная норма сбережений. А вот второй вопрос гораздо интереснее. Рынок должен стать прозрачнее во всех смыслах, если мы хотим устойчивого роста его капитализации.

Любые решения по смене собственников, введение неожиданных налогов и затрат в компаниях, решения судов, раскрытие информации о компаниях и бенефициарах, действия всех игроков на рынке – все это должно стать как минимум предсказуемым.

- Как вы оцениваете состояние рынка размещения облигаций на данный момент?

- Оцениваю критически. По общим цифрам все красиво, объемы размещений большие. Например, за сентябрь было размещено облигаций на сумму около триллиона рублей. Но когда я вижу, что 70% этого объема приходится на схемные размещения, т. е. секьюритизированные выпуски для разгрузки балансов банков, я понимаю, что реальный сегмент рынка сокращается.

Хорошо, что развиваются новые сегменты, что структурные облигации стали нормой. Интерес клиентов к более сложным продуктам характеризует зрелость рынка.

Но основа финансового рынка – эффективное взаимодействие между домохозяйствами, которые ищут возможности для инвестиций, и бизнесом реальных секторов экономики, который ищет финансирование для реализации своих проектов.

- Как вы считаете, нуждается ли российский рынок в укреплении института представителей владельцев облигаций (ПВО)? Как потенциальное оздоровление института ПВО может сказаться на взаимоотношениях эмитентов и владельцев ценных бумаг?

- Коротко – да, конечно, институт нужен и надо его укреплять. Мы уже видим, что Банк России провел часть работы, проанализировал реальную активность ПВО из реестра. Думаю, что скоро будет ужесточение требований к участникам этого рынка.

Но большая проблема состоит в том, что до сих пор непонятен механизм работы ПВО в момент дефолта или возникновения проблем у эмитента. ПВО похож на капитана на корабле: когда все в порядке, он не нужен, когда случается катастрофа, именно от его действий зависит выживаемость корабля и экипажа. Это просто красивая фраза, но именно слаженность действий ПВО, эмитента, инвесторов и профучастников может предотвратить реальный дефолт или помочь договориться об условиях реструктуризации.

Однако в момент дефолта главный вопрос – на какие деньги ПВО будет осуществлять свои функции. Один из вариантов – создание фонда, куда будет поступать небольшая сумма при размещении эмитента, причем ее размер может зависеть от рейтинга эмитента, так как он свидетельствует о вероятности дефолта.

- Какие препятствия и перспективы развития вы видите в контексте запуска в России рынка криптовалют?

- Считаю, что сейчас время для бурного развития этого сегмента и конвергенции с традиционными рынками. Вижу, что принятый пакет законопроектов вызывает оптимизм у профессионалов. Вижу, что активно разрабатывается регулирование. Вывод однозначен: после периода адаптации мы увидим новую конфигурацию рынка с цифровыми депозитариями, операторами обмена, площадками, где концентрируется ликвидность.

Думаю, что перспективы у цифровых валют и активов огромны. Я в силу возраста начинал на рынке в 90-е, так вот тогда был глобальный переход биржевой инфраструктуры от торговли в «яме» к компьютерным системам. Переход занял длительное время, окончательно завершился только в 2000-е, но он состоялся. Что будет через 10–15 лет, посмотрим, но не исключаю, что традиционного рынка или привычной депозитарной системы мы можем и не увидеть.

Если говорить про ближайшую перспективу, то большая часть участников бизнеса будет отделять традиционную деятельность на рынке ценных бумаг от деятельности на рынках цифровых активов. И также будет отделять деятельность инвестиционную от расчетной.

- Какие планы и цели ставит перед собой ваша компания на среднесрочную перспективу? Какие возможности вы видите для компании?

- Наши возможности зависят от нашей инфраструктуры и наших компетенций. Прежде всего, мы единственный финансовый холдинг в Союзном государстве, в составе которого есть профессиональные участники рынка с полным набором лицензий в обеих странах. Это усиливается тем фактом, что мы не находимся под санкционным давлением и имеем развитую инфраструктуру для торговли и расчетов не только в ЕАЭС.

За спиной нашей российской фирмы – рынок Республики Беларусь, где наша материнская компания занимает лидирующие позиции. В России мы ставим на квалифицированное обслуживание, на сложные продукты для наших клиентов и партнеров. Если пару лет назад мы говорили, что мы брокер для брокеров и мечтали о фабрике продуктов, то сейчас это реальность и мы строим инвестиционную платформу, где любой наш клиент или партнер может собрать из отдельных кубиков продукт для реализации своих задач.

Важное для нас направление – инвестиционно-банковские операции. В частности, мы планируем быть заметным игроком на рынке размещения облигаций, а когда будут соответствующие условия, то и акций. Мы уже несколько лет работаем над конвергенцией рынков Союзного государства и ЕАЭС, но теперь нам надоело ждать, и мы открыто заявляем: мы идем на российский рынок DCM и IPO, готовьте своих клиентов. А когда будут благоприятные условия, мы поделимся своими качественными эмитентами из Республики Беларусь.

Еще одним перспективным направлением является обслуживание клиентов на рынке цифровых активов и цифровых валют. Мы активный участники процесса становления нового сегмента рынка, думаем над развитием собственной инфраструктуры, стараемся выбрать наиболее эффективный путь.